Алиби Петербурга Глава 2

Убийство Марины Лебедевой сначала выглядит как обычное уголовное дело. Соседка вызывает милицию, свидетелей начинают опрашивать, следственная группа осматривает квартиру.
Но именно в этот вечер появляются детали, которые позже окажутся важнее, чем кто-либо мог предположить.

Алиби Петербурга глава 2

2004

Дверь в квартиру Марины Лебедевой была закрыта, но не заперта, поэтому Лариса Белова просто нажала на ручку, позвала соседку и вошла, еще не подозревая, что через несколько часов ей придётся снова и снова возвращаться именно к этой двери и объяснять совершенно незнакомым людям, как она стояла, была ли плотно прикрыта и пришлось ли прикладывать усилие, чтобы её открыть.

В прихожей горел свет. Возле стены стояли чёрные туфли на высоком каблуке, и позже Лариса будет вспоминать именно их, хотя в тот вечер увидит вещи куда страшнее. Из комнаты доносился телевизор, мужской голос рассказывал о погоде, обещая дождь и похолодание, а на кухне тоже горел свет, и на столе стояли две чашки: одна пустая, в другой оставался кофе, рядом лежала пачка сигарет.

Марина не курила, и это Лариса знала точно. Они жили через стену четыре года, а в старых петербургских домах соседи иногда знают друг о друге больше, чем родственники: кто пришёл, во сколько ушёл, когда вернулись ночью, когда поссорились и сколько времени после этого хлопали дверями. Марина не ответила, поэтому Лариса прошла дальше. Сначала она увидела руку возле дивана, затем сделала ещё шаг и увидела Марину целиком. Та лежала между диваном и журнальным столиком, волосы закрывали часть лица, а под головой на паркете темнело пятно.

Лариса не закричала, хотя потом это будет её удивлять. В кино люди в таких случаях обычно кричат, но жизнь вообще плохо соблюдает правила кино: иногда человек просто стоит и смотрит, пока голова пытается догнать то, что глаза уже поняли. Она попятилась, вернулась в прихожую и вызвала милицию. Женщина на другом конце попросила проверить, дышит ли Марина, но Лариса ответила, что в комнату больше не войдёт.

Вскоре лестничная площадка заполнилась людьми. Приехали сотрудники милиции, появился участковый, начали выходить соседи. Кто-то курил у окна, кто-то пытался заглянуть в квартиру через чужие плечи, а кто-то уже успел придумать собственную версию произошедшего и рассказывал её остальным так уверенно, словно присутствовал при убийстве лично. В любом многоквартирном доме обязательно находится человек, который знает обстоятельства преступления раньше следствия, и этот дом исключением не оказался.

Ларису усадили возле соседней двери и дали воды. Молодой участковый спросил, слышала ли она вечером кого-нибудь у Марины, и Лариса сказала, что там был мужчина. Самого мужчину она не видела, только слышала голос, а когда её попросили уточнить, был ли он один, сначала уверенно сказала, что один, потом задумалась и добавила, что позже, возможно, слышала ещё кого-то. К концу разговора Лариса уже не могла сказать наверняка, действительно ли слышала второй голос или эта деталь появилась позже, среди чужих вопросов и чужих версий.

В этот момент по лестнице поднялся мужчина в тёмном костюме, показал удостоверение и представился Сергеем Андреевичем Корневым, следователем прокуратуры.

С Ларисой он поговорил отдельно и сделал это заметно спокойнее участкового. Не торопил, не перебивал, несколько раз возвращал её к тому, что она действительно помнила, и в итоге предложил пока зафиксировать только то, в чём она уверена, потому что через несколько часов будет уже трудно отделить собственные воспоминания от того, что она услышит от соседей, милиционеров и всех остальных, кто успеет рассказать ей, как всё было.

Лариса подумала и согласилась, что одного мужчину слышала точно.

Вернувшись в квартиру, Корнев спросил, во сколько поступил вызов. Ему ответили, что в 21:47, после чего он посмотрел на часы и попросил указать время начала осмотра: 21:53. Эксперт уточнил, что время обнаружения тела будет отражено отдельно, Корнев подтвердил, и разговор закончился так же буднично, как начинаются десятки других разговоров на месте происшествия.

Павел Руденко начал фотографировать квартиру ещё до того, как все предметы успели перечислить и подготовить к изъятию. Так было удобнее: сначала нужно сохранить комнату такой, какой ее увидели, потому что потом по ней начнут ходить люди, открывать шкафы, передвигать вещи, собирать образцы и довольно быстро превратят место преступления в обычное рабочее помещение, где каждый кому-нибудь мешает. В один из кадров попала и синяя папка, лежавшая на письменном столе рядом с несколькими листами бумаги. Ничем особенно она не выделялась, поэтому Руденко спокойно снял общий план комнаты, потом стол, окно, дверь, несколько деталей возле дивана и перешел в коридор.

Корнев тем временем осматривал кухню, где на столе оставались две чашки и пачка сигарет, а потом спросил у эксперта, обнаружены ли на входной двери следы взлома. Эксперт ответил, что нет: Марина либо сама впустила посетителя, либо дверь вообще оставалась незапертой.

— Дверь была закрыта, — сказал Корнев.

Эксперт посмотрел на него и спросил, откуда это известно. Корнев чуть помедлил, прежде чем ответить, что так сказала соседка, и больше эксперт к этому вопросу не возвращался.

В коридоре Корнев подошёл к Руденко и уточнил, снял ли тот дверь, замок и проход в комнату. Руденко посмотрел на него с выражением человека, которому только что предложили научиться пользоваться фотоаппаратом.

— Сергей Андреевич, я трупы двадцать лет снимаю.

— Тебе тридцать два.

— Я очень рано начал.

Корнев посмотрел на него, и Руденко усмехнулся.

— Хорошо. Двадцать было приблизительно.

Он всё-таки снова снял дверь, замок и окна, а потом поинтересовался, не нужен ли заодно потолок. Корнев ничего не ответил, что Руденко, судя по выражению лица, счел согласием оставить потолок в покое.

Позже, когда закончилась плёнка, Корнев попросил кассету.

— Её сначала проявить надо, — сказал Руденко. — Если вы сейчас её откроете, вместо фотографий получите несколько очень выразительных черных квадратов.

Корнев просто протянул руку. Руденко посмотрел на него, потом всё-таки вынул кассету и отдал. Корнев убрал ее во внутренний карман пиджака, сделал несколько шагов и остановился.

— Вторая где?

Руденко ответил не сразу.

— Какая вторая?

— Плёнка.

— Второй нет.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

— Конечно, — сказал Корнев и вышел из кухни.

Руденко дождался, пока его шаги стихнут в коридоре, сунул руку во внутренний карман куртки и нащупал вторую кассету. К полуночи квартира почти опустела. Тело увезли, Ларису отпустили домой, эксперт и фотограф разъехались, сотрудники милиции постепенно исчезли с лестничной площадки, а соседи еще некоторое время продолжали переговариваться за дверями.

Синей папки на письменном столе к этому времени уже не было, но среди предметов, внесенных в протокол изъятия, она тоже не значилась. В тот вечер никто не придал этому значения: в квартире было слишком много бумаг, вещей и людей, чтобы исчезновение одной обычной папки показалось событием, достойным отдельного вопроса.

Корнев ещё раз просмотрел документы и задержался на времени начала осмотра — 21:53. Всё было оформлено так, как он просил, поэтому он закрыл папку, спустился во двор и сел в машину. Несколько минут Корнев смотрел на освещённые окна квартиры Марины, потом достал телефон и набрал номер.

— Всё закончили.

Он выслушал ответ, сказал, что нет, затем помолчал и добавил:

— Пока ничего.

Человек на другом конце продолжал что-то спрашивать, потому что Корнев нахмурился и повторил уже раздражённее:

— Я сказал, пока ничего нет.

Закончив разговор, он бросил телефон на пассажирское сиденье и только тогда заметил лежавший рядом мокрый парковочный билет. На нём крупно было напечатано время въезда — 20:58. Корнев некоторое время смотрел на цифры, потом сложил билет пополам и убрал в пепельницу. В материалах дела останется 21:53, официальное время начала осмотра, а о том, что Сергей Андреевич Корнев оказался возле дома Марины почти на час раньше, не будет ни слова.

«Алиби Петербурга» Глава 3. Громов

Ольга находит человека, которого когда-то защитила в суде. Но разговор с ним превращает старый вопрос — виновен ли он? Что на самом деле произошло двадцать два года назад?

Продолжить читать