История создания книги Тбилисские хроники — я вообще не собиралась писать книгу
Когда я приехала в Тбилиси в 2023 году, я не искала тему для новой книги и уж точно не собиралась её писать. Я рассчитывала остаться здесь ненадолго, а это, как оказалось, очень удобный способ жить в чужом городе, потому что позволяет считать временным почти всё вокруг: квартиру, район, странные маленькие привычки, которые появляются сами собой, и даже людей, чьи имена вы вдруг знаете, хотя совершенно не помните, в какой момент они перестали быть незнакомцами.
Поначалу я делала то же, что, наверное, делает любой человек в новом городе: всё сравнивала.
Улицы — с улицами, которые уже знала, цены — с ценами в других местах, еду — с привычной едой, а поведение людей — с собственными представлениями о том, как люди вообще должны себя вести. Постепенно сравнивать стало неинтересно, потому что у Тбилиси начали появляться собственные подробности, а я вместо того, чтобы решать, лучше они, хуже или просто другие, стала их замечать.
И некоторые из них я начала записывать — не потому, что видела в этих заметках будущую книгу, а потому, что не хотела их забыть.
Так началась история создания книги «Тбилисские хроники».
Как началась история «Тбилисских хроник»
Настоящим город становится редко благодаря достопримечательностям. Именно их вы фотографируете сразу после приезда, именно их исправно показываете друзьям, приехавшим в гости, и их названия запоминаете гораздо раньше, чем узнаёте, какой супермаркет работает допоздна или в какой пекарне утром больше шансов застать горячий шоти.
Мне стало интересно позже.
Интересно было то самое горячее шоти, которое почему-то никогда не удавалось донести до дома целым, старые лифты, для пользования которыми требовалась то ли уверенность, то ли вера, разговоры в маленьких магазинах, рассчитанные секунд на тридцать, но успевавшие обзавестись родственниками и предысторией прежде, чем кто-нибудь вспоминал, зачем я вообще пришла, и соседские правила, совершенно загадочные до тех пор, пока однажды они не переставали казаться загадочными.
Была соль, которую спускали с балкона, потому что идти ради такого пустяка вниз по лестнице было бы явно чрезмерным решением проблемы, стул возле открытой двери, люди, прекрасно знавшие, кто из какого двора, и тот странный момент, когда я поняла, что перестала открывать Google Maps для маршрутов, которые ещё недавно казались мне совершенно невозможными для запоминания.
Ничто из этого не выглядело достаточно важным, чтобы становиться литературой.
Наверное, именно поэтому мне и хотелось об этом писать.
Город начинает становиться вашим где-то внутри этих незначительных повторений: когда пекарня перестаёт быть просто пекарней и становится местом, где вы покупаете хлеб, когда улица больше не является названием на карте, потому что теперь это та самая дорога, на которую лучше не попадать около шести вечера, а люди вокруг постепенно обзаводятся собственными историями и перестают быть частью декораций.
Я продолжала всё это записывать, и довольно долго это было именно этим — заметками.
Чему двадцать лет адвокатской практики научили меня как писателя
К тому моменту, когда появились эти тексты, я уже больше двадцати лет работала адвокатом, а после такого количества лет в профессии некоторые привычки уже невозможно оставить в кабинете вместе с материалами дела.
Адвокат слушает не только то, что человек говорит, но и то, о чём он почему-то не сказал, замечает деталь, которая не совпадает с остальными, и довольно быстро привыкает к тому, что самой важной частью истории иногда оказывается вещь, которую рассказчик вообще не считает существенной.
И ещё перестаёшь особенно доверять первой версии чего бы то ни было.
Люди помнят избирательно, объясняют собственные поступки обычно довольно великодушно по отношению к себе и часто становятся особенно интересными именно в тот момент, когда очень стараются таковыми не быть.
Вне материалов уголовного или гражданского дела этот способ смотреть на людей неожиданно оказался тоже полезным. В Тбилиси я стала замечать паузу, заминку, жест, фразу, которая почему-то не совсем подходит к остальному, и маленькие социальные переговоры, происходящие вокруг постоянно: таксиста, задающего один вопрос и каким-то образом успевающего до конца поездки рассказать историю всей семьи, продавца, который сначала кажется грубым, пока не выясняется, что это просто первый этап совершенно нормальных отношений, или соседа, знающего о вашей жизни гораздо больше, чем вы помните, что кому-либо рассказывали.
Есть, к счастью, одно существенное отличие: в книге мне не приходится доказывать всё это вне разумных сомнений.
Когда заметки стали книгой
Довольно долго я не понимала, что отдельные заметки превращаются во что-то большее.
Одно наблюдение тянуло за собой следующее, истории накапливались почти без моего участия, потому что Тбилиси продолжал поставлять материал, совершенно не считаясь с моими планами: я что-то замечала, записывала, возвращалась к тексту через некоторое время и обнаруживала, что история, которая, как мне казалось, была про таксиста, на самом деле оказалась про то, как здесь разговаривают с незнакомыми людьми, а текст, начавшийся со старого лифта, каким-то образом превратился в рассказ о доверии, соседях и странных компромиссах, которые люди десятилетиями заключают с домами, давно отказавшимися вести себя прилично.
Потом в какой-то момент заметки перестали ощущаться отдельными.
У них появился общий голос, общий город и ещё одна тема, которую я вообще не собиралась писать: в начале я смотрела на Тбилиси снаружи, как человек, который здесь оказался, а потом совершенно незаметно стала смотреть на него изнутри, как человек, который здесь живёт.
Тогда я и поняла, что эти истории должны быть вместе.
Каждая глава всё равно начиналась с какой-нибудь мелочи, потому что я не хотела писать путеводитель, объяснять Грузию или выдавать окончательные суждения о том, что «на самом деле представляет собой Тбилиси». Людей, готовых объяснить целый город после нескольких дней в нём, и без меня хватает, а я прожила здесь уже достаточно долго, чтобы с подозрением относиться к каждому, кто способен описать его тремя прилагательными.
Мне хотелось сохранить обычные сцены — именно те вещи, о которых никто не предупреждает, потому что никому не приходит в голову считать их достаточно важными.
Из них и появились «Тбилисские хроники».
Когда чужой город становится домом
Нет какого-то одного дня, когда чужой город официально превращается в дом.
Никто не выдаёт об этом свидетельство.
Просто однажды замечаешь, что некоторые вещи изменились: уже знаешь, какой дорогой будет быстрее, не открывая телефон, узнаёшь людей, с которыми тебя никто никогда формально не знакомил, неожиданно приобретаешь довольно твёрдые взгляды на местные супермаркеты, а когда таксист спрашивает, сколько ты уже живёшь в Грузии, собственный ответ вдруг звучит значительно серьёзнее, чем ожидалось.
Но важнее другое: в какой-то момент перестаёшь воспринимать каждое отличие именно как отличие.
То, что сначала удивляло, становится нормальным, что-то по-прежнему остаётся совершенно непонятным, но ты хотя бы перестаёшь ждать, что оно исправится только потому, что лично тебе не нравится.
Наверное, именно об этом книга на самом деле.
Не о переезде как наборе практических действий, хотя переезд в другую страну неизбежно присутствует в этих историях, и не о туризме, потому что турист и человек, живущий в городе, смотрят на одну и ту же улицу совершенно разными глазами. Она о тихом процессе, в котором место, где ты вообще не собирался задерживаться, постепенно наполняется привычками, воспоминаниями, раздражением, любимыми местами и людьми, по которым будешь скучать, если уедешь.
К тому моменту, когда я это поняла, книга уже писалась.
Почему я не хотела писать путеводитель
Тбилиси совершенно не нужен ещё один человек, который расскажет, что здесь существуют серные бани, хинкали принято есть определённым образом, а Старый город очень живописный.
Всё это правда, но ни ради одной из этих вещей я не продолжала писать.
Меня гораздо больше занимало то, что обычно исчезает из путеводителей именно потому, что кажется слишком обыденным: как начинаются разговоры и сколько они потом продолжаются, что соседи считают совершенно нормальным, что происходит в лифтах и дворах, почему поход за одной простой вещью иногда превращается в социальное мероприятие и насколько быстро приезжий человек способен эмоционально привязаться к магазину, улице или вообще чужой собаке.
Путеводитель рассказывает, куда пойти.
Мне хотелось написать о том, что происходит после того, как вы уже приехали.
Это Тбилиси одного человека.
Мой.
Эта история всё ещё продолжается
Есть что-то довольно странное в том, чтобы выпустить книгу о городе, в котором продолжаешь жить, потому что рукопись заканчивается, а материал — нет.
Тбилиси продолжает подбрасывать истории, совершенно не считаясь с моими планами. Обычный поход за одной вещью до сих пор способен превратиться в двадцатиминутный разговор с человеком, которого я вижу впервые, поездка на такси успевает обзавестись спором, семейной историей и непрошеным советом ещё до второго светофора, а иногда я по-прежнему возвращаюсь домой с новой историей, хотя утром совершенно не собиралась её искать.
Наверное, поэтому «Тбилисские хроники» для меня не столько точка в этой истории, сколько момент, когда я наконец признала, что все эти заметки давно относятся к одному и тому же рассказу.
Я приехала сюда ненадолго.
Я начала записывать, потому что не хотела забыть детали.
А где-то между этими двумя вещами Тбилиси стал домом, а заметки — книгой.
Читать «Тбилисские хроники»
Если хочется сначала узнать о самой книге, можно перейти на страницу «Тбилисские хроники».
А если проще решить после знакомства с текстом — начните с бесплатного пролога и первых глав.